ОБЩИНА КЛАРЕТИНОВ

 КАТОЛИЧЕСКИЙ МОНАШЕСКИЙ ОРДЕН СЫНОВЕЙ НЕПОРОЧНОГО СЕРДЦА ДЕВЫ МАРИИ

   

ПРИЛОЖЕНИЕ

Для лучшего понимания «Автобиографии» и чтобы дополнить её с 1865 года до смерти Кларета (1870, здесь приводятся некоторые документы, публикацию которых мы посчитали необходимой.
 

 

I. ПРИЛОЖЕНИЕ К №№ 95-98.

«Студент, поклоняющийся Пречистой Марии Розария»

Примечание издателя: Этот текст датируется 1831 годом, когда Святому было двадцать четыре года. Но, кажется, что он написан после 1865 года. Изложение ведётся от третьего лица и предназначено студентам Эскориала. Важность этого текста в том, что он является апостольской интерпретацией мировоззрения Кларета во время второго года изучения курса философии. Ключевым моментом интерпретации является образ Святого Стефана под видом дьякона. Когда Святой рукополагался в дьяконы, он осознал с точки зрения призвания слова их понтификала о противостоянию Злу. Он понял, как победить змеиное отродье при помощи женщины. Нравственная чистота, дарованная ему Девой, придала его религиозному пылу большую свободу, всестороннее и богатое проявление.

Рукопись хранится в Центральном Архиве (C. M. F. Claret, Manuscritos, v. I).

В 1831 году в каталонском городе Вик один студент изучал философию в местной семинарии. Он отличался прилежанием в учёбе и никогда не пропускал занятия. У него не было ни друзей, ни товарищей, потому что они могли помешать воплощению составленного им плана жизни, в котором были обозначены все его обязанности и любовь к молитве.

Каждое утро он просыпался рано, в установленный час, не позволяя себе лениться. Сразу же он вставал на колени и посвящал свои мысли, слова и поступки Богу и Пречистой Деве, размышляя в течение получаса о жизни, страстях и смерти Иисуса Христа. Завершив размышления, он отправлялся на мессу. После мессы он садился за уроки, в восемь часов он прерывался, чтобы выпить шоколад. Затем повторял урок и отправлялся в класс. После урока он записывал все основные мысли, произнесённые учителем и отдыхал до одиннадцати часов. В это время начинался дневной урок, длившийся до двенадцати часов. Ровно в двенадцать он обедал, немного отдыхал, читал духовную литературу, повторял урок и снова отправлялся в класс. После урока он шёл поклониться Святым Дарам во время сорокачасового моления и затем отправлялся к образу Пречистой Девы Розария в церкви Святого Доминика. Не было ни одного дня, чтобы он пропустил поклонение Святым Дарам и Деве Розария, несмотря ни на дождь, ни на снег. В те дни, когда у него не было занятий, он оставался перед Святыми Дарами и Пречистой Девой дольше, потому что у него не было других друзей, кроме Иисуса и Марии. Он не ходил никуда, кроме церкви.

Каждую неделю он принимал святые таинства покаяния и причастия, будучи членом конгрегации Святого Алоизия Гонзаги. В течение всех лет он совершал духовные упражнения в церкви при семинарии, которыми руководил отец епископ Пабло де Хесус Коркуэра, безмерно любивший студентов и много радевший о том, чтобы из них получались святые и мудрые священники.

Этот семинарист и член конгрегации особо почитал Святого Алоизия Гонзагу. Поскольку он понимал, что истинное поклонение Святому заключается в том, чтобы подражать ему в добродетели, проворно и старательно совершать такие поступки, которые наилучшим образом бы служили Богу. Юноша проявлял старание во всём, особенно в чистоте. Помимо Бога он любил Святейшую Марию как любящую и нежнейшую матерь, всегда думал о том, как лучше Ей угодить.

Ему пришло в голову, что он должен читать и изучать жизнь Святого Иоанна Евангелиста и подражать ему. Поступая так, он помнил, что этот сын Марии, препорученный Ей с креста Иисусом, отличался своими добродетелями, но особенно кротостью, чистотой и любовью. Именно эти добродетели практиковал этот молодой семинарист.

Несмотря на то, что Бог оберегал его от всех опасностей, Он допустил, чтобы юноша испытал сильное и неистовое искушение против святой чистоты, которую он так высоко ценил. В начале 1831 года юноша сильно простудился. Ему велели лежать в кровати, и он послушался. В один из дней болезни в половине одиннадцатого утра он почувствовал столь сильное искушение против чистоты, что не знал как поступить, чтобы победить его. Он обратился к Святому ангелу-хранителю, Святому Алоизию Гонзаге и другим Святым, которых он почитал, но не находил облегчения. Он осенил лоб тремя крестными знамениями и произнёс: «Господь наш Бог, освободи нас от врагов наших знаком святого креста». Но всё было напрасно, потому что страсть с большей силой одолевала его.

Не в силах подняться с кровати, он с неимоверным усилием перелёг на другую сторону кровати. Едва он перелёг, в этот самый момент, увидел фигуры Пречистой Марии, себя самого, Святых, которым он поклонялся и демонов.

Пречистая Мария была изумительно прекрасна, на Ней были одежды цвета розы и голубая накидка, Её левое плечо было увешано гирляндами из роз, а в правой руке Она держала очень красивую корону из роз. Пречистая Дева произнесла: «Если ты победишь, эта корона будет твоя».

Едва закончив говорить, Она возложила корону ему на голову. Нужно напомнить, что студент лежал в кровати, заворожено наблюдая за происходящим. Дева парила в воздухе над кроватью на высоте примерно в одну с половиной вару. Студент же мог видеть самого себя здоровым и красивым мальчиком в возрасте примерно двенадцати лет, стоявшим на коленях. Голова мальчика была увенчана короной, руки его были соединены в молитвенном жесте. Студент стразу же понял, что этот ребёнок — изображение его души. Мальчик находился на расстоянии в одну вару по правую руку от наблюдавшего. С этой же стороны на расстоянии примерно в две вары он уидел группу Святых — своих покровителей. Ближе всего к нему стоял Святой Стефан, одетый в дьяконскую далматику. Очевидно, Святой Стефан был здесь, потому что он покровительствует студенческому люду. Но, спустя несколько лет, Господь просветил студента во время его рукоположения в дьяконы, почему Святой Стефан стоял так близко от него. Когда епископ произнёс слова Апостола «Non est nobis colluctatio adversus carnem et sanguinem sed adversus principes et potestades…» (Понтификал и Еф 6, 12).

Внимательно рассмотрев Деву и Святых покровителей, студент обратил свой взгляд влево, где на расстоянии примерно в три вары в воздухе нависали демоны, которые подобно проигравшим солдатам, покидали поле битвы.

Видение исчезло, а студент пребывал в состояние веселья и радости. Будьте же и вы преданы Марии.
 

 

 

 

II. ПРИЛОЖЕНИЕ КО ВТОРОЙ ЧАСТИ (ГЛАВЫ 23-32)

А. Намерения, записанные во время выполнения духовных упражнений в 1843 году.

Год 1843 имел большую значимость в жизни Святого Антонио Марии Кларета. В этому году он полностью посвящает себя евангелизации. Возможно, эти намерения Кларет записал во время духовных упражнений в Сан Хуан де Оло, перед тем, как покинуть приход, либо во время проведения духовных упражнений для священников, собравшихся в Капдеваноле или в Гомбрени. Эти намерения являются основой во время всего миссионерского служения и, по сути, всей жизни. Очень примечательно то, что он препоручает себя как сына и священника Марии — своей Матери и Наставнице.

Оригинал рукописи хранится в Главном Архиве Конгрегации (C. M. F., Claret, Manuscritos, v).

1. Каждый год совершать духовные упражнения.

2. Каждый месяц посвящать один день духовному уединению и читать эти намерения.

3. Каждую неделю исповедоваться не менее одного раза. Три раза в неделю — по понедельникам, средам и пятницам заниматься умерщвлением плоти или другой практикой по совету исповедника. По вторникам, четвергам и субботам надевать власяницу, вериги или что-то другое, посоветовавшись с исповедником. По пятницам и субботам поститься.

4. Каждый день в чём-либо себя ограничивать. Каждый день утром посвящать не менее одного часа молитвенному размышлению. Или по полчаса утром и вечером. Каждое утро просыпаться в установленный час, в зависимости от времени года. Проснувшись, приступать к размышлению о Боге, посвящая Ему все мои поступки, слова и мысли. Затем начинать молитвенное размышление. Затем служить святую мессу как можно более серьёзно и торжественно. После благодарственной молитвы отправляться в исповедальню. Затем сосредоточенно молиться литургию часов и приступать к учёбе. Перед полуднем уделять какое-то время молитве (подобно Св. Петру) и испытанию совести. В полдень обедать и отдыхать до двух часов. В два часа продолжать молиться литургию часов. Всё остальное дневное время проводить в учёбе и делах служения. Вечером гулять в течение часа. После прогулки — поклонение Святым Дарам и Пречистой Марии. Каждый день кроме суббот уделять какое-то время духовному чтению из Родригеса, а по субботам читать молитвы Пресвятой Деве. В девять часов — молитва по розарию, ужин и отдых. В полдень и перед сном проводить испытание совести на смирение. Стремиться быть всегда с Богом, совершать все поступки как это угодно Богу и в Его честь. Если случаются какие-то трудности, то претерпевать их во имя любви к Богу и ради прощения моих проступков и грехов. Думать о том, что достоин наказания адом за свои грехи и что лучше страдать здесь, чем страдать в аду.

5. Всего себя посвящаю Марии — как сын, как священник. Поэтому каждый день читать венчик антифонов — «Радуйся, Мария!» и другие молитвы. Она будет для меня Матерью и Наставницей, и для Неё я пройду всё и всё вытерплю в своём служении, если Она посадила дерево, то Ей и пожинать плоды.

6. Целиком отдаваться принятию исповедей, катехизации, проповедям как для большого количества людей, так и приватным, в зависимости от обстоятельств. (Не желаю и не приму никакого вознаграждения, потому что всегда буду помнить, что эта благодать пришла ко мне через Марию: Et quod gratis accepistis, gratis date).

7. Иисус есть и будет для меня главным. За Ним я хочу идти и носить одежды цвета добродетели, которые носил Он — то есть жить в бедности, в презрении и смирении.

8. Бедность. — Никогда не буду жаловаться, напротив, буду радоваться, если в чём-то нуждаюсь, а если мне будет предоставлен выбор, то обращусь к самому ничтожному.

Буду одеваться скромно и чисто, как можно беднее.

(Никогда не буду ездить верхом, только ходить пешком. А в случае крайней необходимости поеду верхом на осле, подражая Иисусу).

9. Презрение. — Если меня будут презирать и преследовать, то я всё вытерплю, буду с радостью воспринимать эти тяготы и просить у Бога за моих преследователей, как поступал Иисус.

10. Смирение. — Все мои поступки и свершения будут посвящаться только Богу и Марии. Поэтому никогда не буду хвалиться или говорить о себе или своих поступках, ни о родине, ни о родителях, ни о занятиях, ни о книгах, ни о местах, где я бывал. Если меня будут хвалить, я буду отвечать молчанием, единственными моими словами будут «non nobis» и т. п. и попытаюсь сменить тему разговора.

11. Я твёрдо решился никогда не терять ни минуты времени, посвящая его только молитве, учёбе, добрым поступкам по отношению как к живым, так и усопшим. С помощью Господа и Девы Марии буду исполнять все мои намерения. А если отмечу, что сделал что-то недолжным образом, то проведу испытание совести и буду читать молитву «Радуйся, Мария», стоя на коленях и подложив пальцы под колени.

Антонио Кларет, священник.
 

 


В. Апостольский миссионер. Автопортрет.

Отредактировано для встречи с Балмесом 14 июля 1846 года. Это автопортрет апостольского миссионера.
 

Рукопись хранится в Архиве Фонда Балмеса. Опубликована отцом Игнасио Казановой, биографом Балмеса в книге «Balmes, la seva vida, el seu temps, les seves obras», II (Barcelona, 1932) p. 64 s y II p. 657.

1. Целью моих проповедей является прославление Бога и добродетели душ. Проповедуя Святое Евангелие, я прибегаю к его примерам и использую его стиль. Я говорю об обязательствах человека перед Богом, уважении к самому себе и к ближнему, о том, как этого достичь.

2. Никогда не беру никакие пожертвования за проповеди, только ем то, что необходимо для жизни. Чтобы не быть тучным, всегда хожу пешком.

3. Не испытываю денежного интереса к изданным мною книгам и брошюрам, не предъявляю свои права на эти издания. Любой может переиздавать их и продавать.

4. Господь — свидетель, что никто и в никакой форме не оплачивал мою работу, никогда у меня не было никаких целей, кроме той, что упоминалась ранее, не жду я и вознаграждения от небес.

5. При помощи памфлета я не намерен достичь иного результата, как остановить богохульство, и, благодаря Богу, многое достигнуто.

6. Я никак не связан с продажей образков, крестиков и розариев и т. п., я лишь благословляю их и данными мне полномочиями отпускаю грехи с амвона.

7. Люди никогда не видели, чтобы я сердился или разговаривал с женщинами; с одинаковой приветливостью, любовью и лаской я беседовал как с бедными, так и с богатыми, как с детьми, так и со взрослыми, как с неучами, так и с мудрецами. И хотя в глазах Бога я — великий грешник, я могу прямо смотреть в глаза любому и сказать, благодаря Богу: quis ex vobis arguet me de peccato?

8. Я навещаю с проповедями заключённых в тюрьмах и больных в госпиталях и частных жилищах. Многие приходят для встречи со мной или их доставляют в мой дом, многие говорят, что выздоровели; я огорчаюсь, когда вижу каждый день такое количество страдающих людей. Я примиряю ссорящихся, соединяю распавшиеся семейные пары…
 

 

 

III. ПРИЛОЖЕНИЕ К № 798 «АВТОБИОГРАФИИ»

Доказательство правды

В течение 1864 года Святой Антонио Мария Кларет подвергался клевете со стороны прессы в статьях, памфлетах, карикатурах, фальсифицированных книгах. Он молчал, подобно Иисусу. Некоторые друзья заставляли его защищаться для блага церкви. Но он ограничился тем, что изложил свои мысли на двух листочках бумаги размером 21 на 15 см., которые, в результате, даже не были опубликованы при жизни Святого. Отец Постиус впервые опубликовал их в № 332 «Ilustración del Clero» (1920) на стр. 306.

Оригинал хранится в Главном Архиве Конгрегации (C. M. F., Claret Manuscritos, v.

 

Вот доказательство правды, которое приводит Его Высокопреосвященство архиепископ Кларет. Как гласит Соломон: «Есть время молчать, и время говорить». До сих пор я молчал. Поняв, что из-за моего молчания многие введены в заблуждение, я кратко скажу, почему необходимы несколько правдивых слов. Вслед за моим божественным Учителем я скажу, но не для того, чтобы защитить сбя, а для того, чтобы привести доказательство правды. Евреи говорили о Иисусе, что Он самарянин, одержимый бесами. Иисус так отвечал им: «Я не принадлежу дьяволу, наоборот, почитаю Отца Моего, а вы бесчестите Меня». То же самое говорю и я. Я не имею ничего общего с тем, в чём обвиняют меня мои противники. И это правда. Я родился в деревне Саллент провинции Барселона. Меня крестили в купели прихода Святой Марии 25 декабря 1807 года.

Начальное образование я получил у себя на родине, а затем меня отправили в Барселону, где я находился в течение четырёх лет. В свободное время я изучал рисование, которым очень увлекался, позже это помогло мне создавать изображения на религиозные темы.

Приход Святой Марии относится к епархии Вика, поэтому епископ, которым в то время был Его Преосвященство отец Пабло де Хесус Коркуэра отправил меня для продолжения учёбы в семинарии. Я послушался, и в моих документах сохранились записи обо всех изученных курсах.

Я был другом и товарищем отцу Хайме Балмесу, вместе с ним я рукополагался. Его рукополагали первым среди дьяконов, а меня — среди субдьяконов, он пропел Евангелие, а я — чтение. Я получил бенефиций от моего родного прихода Святой Марии. Был рукоположен в священники в день Святого Антония, моего покровителя, 13 июня 1835 года; а двадцать первого, в день Святого Алоизия Гонзаги, покровителя конгрегации, к которой мы принадлежали во время обучения в семинарии, я отслужил первую мессу. На протяжении двух лет я служил помощником настоятеля и ещё два года администратором прихода в Салленте, жители которого всегда выступали на стороне Изабеллы II. В течение тех четырёх лет я часто встречался с бароном де Меером, генерал-капитаном Каталонии, который часто приезжал и останавливался в Каса Кларет — центральном здании деревни. Я жил в приходском доме и всегда встречался с ним и его помощниками. С ним также приезжал сеньор Павиа, маркиз де Новалис. Они оба сейчас живут при дворе и могут сказать правду, будучи очевидцами событий тех дней, что я никогда не принадлежал к каким-либо политическим фракциям или партиям, ни тогда, ни когда-либо потом в моей жизни.

Поскольку каждый день я стремился работать всё больше ради славы Божией и спасения душ, то в конце сентября 1839 года я направился в Рим, чтобы войти в Конгрегацию «Propaganda Fide», чтобы они направили меня в любую часть света.

Через некоторое время из-за того, что в том году в Риме часто шли дожди и было очень влажно, меня одолели сильные ревматические боли, поэтому мне велели возвращаться в Испанию, что я и исполнил в конце 1840 года.

Как только я вернулся в Испанию, я почувствовал себя лучше. Так что через несколько дней после прибытия я отправился в приход Виладрау по распоряжению церковных властей. Оттуда я стал отправляться с миссиями по всей Каталонии, чем и занимался вплоть до начала 1848 года, когда вместе с епископом Канарских островов я отплыл на Канары. Там я находился с миссиями до конца мая следующего года.

Четвёртого августа 1849 года я был назначен архиепископом Кубы Указом Её Величества. Сначала я отказался и продолжал отказываться в течение двух месяцев. Но понял, что мой отказ не будет принят. Я призвал пятерых священников из тех, кому я доверял больше всего за их мудрость и добродетели, и попросил их подумать и сказать, что мне делать. А я, между тем, уединился на десять дней, чтобы со всей строгостью выполнить духовные упражнения, обращаясь к Господу с просьбой исполнить Его святейшую волю. По завершении десяти дней священники высказали епископу своё решение. Епископ приказал мне принять его, потому что на то была воля Божия. Я принял назначение 4 октября. А шестого октября следующего года я был хиротонизирован. Двадцать восьмого декабря 1850 года мы отплыли из порта Барселоны. На Кубу мы прибыли в средине февраля 1851 года. В Испанию я вернулся в конце мая 1857 года по приказу Её Величества.

Сразу же после прибытия я представился королеве, и она сказала мне, что призвала меня, чтобы я стал её исповедником и духовным наставником. Я понимал трудность и деликатность этой службы и в течение всего этого времени неисчислимое количество раз умолял Её Величество, чтобы она позволила мне оставить этот пост и уехать. Однако, увидев, что Её Величество не отпустит меня, а, напротив, с каждым днём испытывает во мне всю большую необходимость, я составил для себя план жизни, которому преданно следовал в течение семи с половиной лет моего пребывания в Мадриде. Я пожелал жить за пределами дворца и никогда не появляться там без особого на то приглашения Её Величества.

Я никогда не вмешивался в политику. Я оцениваю происходящее и размышляю, но не говорю ни слова. Я понимаю, что «невозможно быть слугой двух господ».

За семь с половиной лет менялись министерства. Я видел многих министров и общался с ними, особенно во время поездок с Их Величествами и Их Высочествами. Ко всем я обращался с любезностью и уважением, но ни с кем не обсуждал вопросы политики. Как-то один из них, ожидая аудиенции у Её Величества, сказал мне, что было бы уместно, если бы я сказал Её Величеству то-то и то-то относительно его партии. Я ответил ему отказом и добавил: «По моему мнению наша страна подобна игорному столу, и по обе его стороны находятся разные группы игроков, Я — тот, кто может наблюдать за игрой, но должен молчать. И было бы неразумно делать малейшие намёки в пользу тех или других. Я лишь зритель, поэтому в данной ситуации я не должен делать чего-либо или произносить какие-то слова в вашу пользу или в отношении других. То, что я должен делать и делаю по мере моих сил и с Божией помощью, так это чтобы Её Величество была примерной христианкой и примерной королевой. Всё остальное меня не волнует. Всем остальным занимаются Педро, Хуаны или Диего из её правительства».

Полагаю, что все министры, служившие на протяжении этих лет, подтвердят эти слова. Если некоторые высказывались устно или письменно против моего поведения, так это те, кто занимал низшие должности и сами не понимают, о чём говорят. Лучше всего будет просить о них Бога, как это делал Иисус на кресте.

Решив, хоть и ошибочно, что я препятствовал их восхождению к власти и удовлетворению их амбициозных планов, они ополчились против меня. Их не смущали ни способы, ни средства. Они оклеветали меня лично, осуждали моё поведение, фальсифицировали мои работы. Я видел своими собственными глазами и держал в руках печатные издание с тем же самым названием, что и мои работы, но которые я никогда не писал. Они распространяли столь отвратительные снимки, что перо отказывается описывать их.

Я написал эти строки с единственной целью — привести доказательство правды, подобно тому, как Иисус говорил с Пилатом. Я и в дальнейшем намерен хранить глубокое молчание. Отвечу им словами Иисуса: «Hæc est hora vestra et potestas tenebrarum». — «Но теперь ваше время и власть тьмы».

Мадрид, 12 декабря 1864 года. Антонио Мария, архиепископ Траянополиса.
 

 

 

 

IV. РЕВОЛЮЦИЯ 1866 ГОДА. СОБЫТИЯ, ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ ЕЙ И ИЗГНАНИЕ

А. Намерения, принятые мною в 1866 году

В этом издании приводятся только те намерения, которые наиболее характерны для этого года. очерёдность перечисления соответствует оригиналу.

7. Проводить испытание совести на любовь к Богу.

Ради любви к Богу усердствовать в выполнении всех дел в целом и каждой по отдельности, с чистыми сердцем и намерениями.

Ради любви к Богу Воздерживаться от разговоров о себе, своих делах и работе, следуя Правилам (стр. 66).

8. Всегда сохранять в душе Бога. Всегда быть сдержанным в проявлении своих чувств, чтобы не проявлять гневливость. Хранить в памяти образ Иисуса, повторяя вслед за Святым Павлом: «Nescitis quia templum Dei estis» (1 Кор 3, 16) и «Vos enim estis templum Dei vivi» (2 Кор 6, 16).

Я буду представлять себе, что моё будто сердце то место, на котором сидел Иисус, а душа моя — у ног Его, как сидела Мария. А тело моё, как Марфа, которая занята делами, чтобы приготовить самую вкусную пищу для Иисуса.

Я сравню мои душу и тело с двумя концами стрелки компаса. Душа моя устремлена к Иисусу — центру притяжения, а тело моё подобно другому концу стрелки описывает круг повседневных хлопот и обязанностей с земным совершенством для вечности на небесах.

9. У ног Иисуса я буду неустанно повторять краткие молитвы. Например: Deus cordis mei, et pars mea Deus in æternum (Пс 72).

Noverim me, noverim te, ut amem te et contemnan me (Святой Августин).

Deus meus et omnia (Святой Франциск).

10. Иисус научил Святую Екатерину Сиенскую сосредоточенности сердца.

Пречистая Мария научила этому сестру Марию де Агреда (т. 6, стр. 41).

Святая Тереза учила этой сосредоточенности своих монахинь («Путь к совершенству», гл. 28).

Святая Маргарита д Алакок учила этому своих новиций.

11. Святой Павел учил этому, повторяя слова: «Christus habitare per fidem in cordibus vestris» (Еф 3, 17). «Donec formetur Christus in vobis» (Гал 14, 19). Образ Иисуса запечатлеется в моём сердце подобно фотоснимку, он будет всегда со мной. Моё сердце уподобится увеличительному стеклу, которое принимает свет от солнца Иисуса, то есть Иисуса, фокусирует лучи в душе, а потом как серафим загорается божественной любовью.

12. Иисус живёт в доме моего сердца как будто в пещере Вифлеема. А я как бедный малыш прошу подаяние для Младенца Иисуса.

13. Я как маленький чёрный раб, прислуживающий Младенцу Иисусу — белому, чистому и румяному. Я говорю Ему как юноша Самуил: «Loquere, Domine, quia audit servus tuus. Domine, quid me vis facere?» Как Саул.

Озарения и благодати (евангельское младенчество)
«Nisi efficiamini sicut parvuli…»

Ребёнок по своей наивности, маленький в своём смирении, малыш в своём молчании и нежный в своём милосердии и щедрости, забывающий обиды и любящий свою матерь.

О, горе мне, если я не стану, как Младенец Иисус, то не войду в Царство небесное!

Иисус взрослел. Его мудрость и почтение перед Богом и перед людьми возрастали.

А ты? Ты подобен ослу!

Я не даю детям монетки, потому что они тратят их зря. Так и я растратил дары, данные мне Богом. Отныне я буду поступать как Франциск Ассизский, который просил Бога, чтобы Он помог сохранить данные Им дары, дабы они не были утеряны. Так поступают дети, которые просят родителей сохранить полученные ими подарки, чтобы не потерять их.

Двадцатого сентября 1866 года, без пятнадцати двенадцать.

Я сказал Иисусу: «О, Иисус! Пусть не потеряется всё то, за что Ты страдал».

И Он мне ответил: «Не потеряется. Я очень люблю тебя».

— Я знаю, — сказал я, — Но я был неблагодарным.

— Да, я знаю, что ты очень неблагодарный.

В это самое утро я подумал, что я самый неблагодарный из всех, живущих на земле.
 

 

В. Апостолат 1866 года.

Я был занят тем, что проводил духовные упражнения для духовенства и миссии для жителей города (Сан Себастьян). Благодаря Богу пришли многие, и миссия дала добрые плоды. Я проповедовал для дам и господ из Конференции Святого Висенте, а также для монахинь Святой Терезы. Бог обратился ко мне, жалкому орудию, чтобы я установил Конгрегацию Святого Алоизия Гонзаги для охранения молодёжи. А также Конгрегацию Дочерей Марии для охранения девочек. Во главе каждой конгрегации я поставил усердного священника, прошедшего духовные упражнения. В эти конгрегации вступили многие мальчики и девочки, и стремятся вступить в них. Для них я проповедовал и преподал святое причастие… Также я проповедовал для сестёр Кармелиток Милосердия, для мальчиков и девочек из благотворительных учреждений, количество которых велико, а также для женщин и мужчин, стариков и инвалидов, заключённых в тюрьмах (5 сентября 1866 года, ЕС, письмо 1240).

В 1866 году были опубликованы: «El templo, palacio de Dios nuestro Señor», «La Virgen del Pilar de Zaragoza», «Catecismo de la Doctrina Cristiana», «Modo práctico de recibir bien el Sacramento de la Penitencia», «Unidad de catecismo».
 

 

С. Намерения, записанные в 1867 году

Намерения были приняты во время духовных упражнений в Сан Габриэле для миссионеров из Сеговии. Они начались 26 августа.

8. Стремиться к внутреннему спокойствию. Поэтому я не буду гневаться, не буду излишне разговорчив, не буду гримасничать, не буду выказывать ни боль, ни неудовольствие, что бы не совершали и не говорили против меня, и в чём бы люди не обвиняли меня.

9. Буду относиться ко всему происходящему, как посланному Богом, который говорит мне: «Сын Мой, я хочу, чтобы ты сделал или вытерпел это» (Rodríguez, t. I, p. 380).

10. Я вынесу всё с терпением, удовольствием и радостью, потому что на всё воля Божия. Он смотрит, как я страдаю и как справляюсь с трудностями, презрением, страданиями, клеветой и преследованиями.

15. Я буду часто читать шестнадцатую главу пятого трактата Родригеса, особенно последний раздел, в котором говорится: «Достаточно мелочи, чтобы мы встревожились и обеспокоились, и отступили назад».

Святой Михаил Всех Святых пылко просил Бога о двух вещах:

1. Дать ему почувствовать все те страдания, через которые пришлось пройти мученикам.

2. Даровать ему любовь ангелов и святых. Даже жестокая боль никогда не могла сорвать с его уст ни малейшего вздоха, ни слабого стона.
 

 

D. Откровения и благодати, полученные в 1867 году

Двадцать седьмое августа 1867 года. Я понял, что похож на старое неотшлифованное стропило, которое подпирает стену дворца Её Величества, чтобы эта стена не упала. Поэтому я не буду просить о том, чтобы уехать или остаться, лишь скажу: «Бог не оставит меня».

Буду пребывать в святом равнодушии — приму всё так, как Бог распорядится.

«Сын Мой, ты знаешь цену святого креста и ту честь, которая снизошла с креста на бесчестья и напасти».

Любовь столь же сильна, что и смерть.

Святой Стефан, окружённый таким количеством врагов, был твёрд и всегда сохранял мир в своём сердце и спокойствие на лице. Когда окружающие смотрели на него, им казалось, что это лицо ангела. Бог пожелал, чтобы это внешнее великолепие отражало красоту и чистоту его души. (Croisset, 26 декабря).

Потеряв Своего Святейшего Сына, Пречистая Мария не потеряла ни внутреннего, ни внешнего мира, не выразила ни гнева, ни недовольства (Mística ciudad de Dios, t. 4, p. 249).
 

 

E. Откровения и благодати, полученные в 1868 году

Сегодня, 22 июня, в половине девятого вечера я отправился для полонения Пресвятым Дарам в часовню. Решётка была закрыта и я увидел яркий свет невдалеке от лампады. Через довольно долгое время этот свет соединился со светом, исходящим от лампады и исчез. Мне кажется, что я понимаю, что это означало.

Уже позже ночью, в моих снах я мечтал о страданиях. Помимо света я увидел три чёрных силуэта — трёх демонов или трёх врагов, замышлявших мою смерть. Я хочу пройти через мучения.
 

 

F. Изгнание

В городе Сан Себастьян мы сели на поезд, чтобы вернуться в Мадрид. Но, изрядно прождав, мы вернулись домой из-за сообщения, полученного министром из Мадрида. На следующий день был отдан приказ, что мы должны отбыть во Францию. В тот же самый день я начал размышлять о том, как Иисус, Мария и Иосиф отправились в Египет и как Святой Дух сопровождал Святое Семейство. Мы пробыли пять недель в Пау. И уже как месяц находимся в Париже. Но восхитительно Провидение Божие! Восхвалим милосердие Всевышнего… Святое Семейство перенесло лишения, страдания и трудности, а этот жалкий грешник окружён комфортом и удобством. Единственное, что меня удручает, так это мысль о том, что Святое Семейство испытывало трудности, я же испытываю удовольствия. Могу уверить, что ещё никогда в моей жизни я не находился в таком комфорте. Именно это причиняет мне боль, и это — моя единственная печаль. Я устроился в доме, принадлежащем Конгрегации Сестёр Святого Иосифа (даже это напоминает мне о Святом Семействе). Эти сёстры посвятили себя воспитанию девочек. В доме постоянно проживают 103 девочки, приходят же гораздо больше. Сестёр сорок три. И сёстры, и девочки очень хорошие. Из моей комнаты я прохожу в церковь. Каждый день в семь часов я служу мессу для Общины и регулярно причащаю их. Я заканчиваю мессу, а затем мой капеллан отец Лоренцо начинает служить свою. Я выслушиваю её вместе с теми, кто причащался. Затем я отправляюсь завтракать. В половине первого и вечером я перекусываю. Сёстры готовят, а брат Хосе прислуживает за столом.

Их Величества и Их Высочества в настоящее время живут в отеле «Роан», что довольно далеко от моего дома. Каждое воскресенье по утрам королева присылает за мной экипаж, и в половине одиннадцатого все мы отправляемся на мессу в церковь прихода Святого Германа. Поскольку эта месса — основная, то служба длится примерно до двенадцати часов. Каждый вторник и четверг я занимаюсь с Принцем и Инфантами. Всё оставшееся время я посвящаю делам служения, как делал это в Мадриде (Epistolario…, 1386).
 

 

G. О намерениях, принятых во Франции во время духовных упражнений с 24 ноября по 3 декабря 1868 года.
11. По утрам, после того как оденусь, я буду размышлять о Воплощении, которое совершил Господь, приняв образ человеческий, и вознесу Воплощению хвалы.

12. По вечерам, сняв одежду, я буду размышлять о смерти, а кровать напомнит мне о могиле.

13. Лёжа в кровати, я буду мысленно направлять своё сердце к ближайшему храму, чтобы думать о Господе в Святых Дарах, умоляя ангелов, охраняющих меня, чтобы пока я сплю, исполняя волю Бога, моё сердце бодрствовало.

14. Бог хочет, чтобы я ел и спал столько, сколько необходимо. Не ради наслаждения, но ради необходимости и смущения моего, чтобы я видел, сколь я ничтожен. Но пока что я нуждаюсь в этих земных вещах, а на ебе нет нужды ни во сне, ни в пище. Поэтому я говорю: «Господь, я делаю это по Твоей воле».

16. Каждый день для духовного чтения буду выбирать главу из книги Родригеса. Буду размышлять о страдании нашего Господа Иисуса Христа. Буду произносить краткие молитвы, совершать поступки и страдать ради любви к Богу.

Чтобы быть упорным и успешным в совершенствовании необходимо:

1. Совершать хорошую мысленную молитву.

2. Часто прибегать к Богу, умоляя о помощи, а затем возносить благодарности.

3. Умерщвлять чувства, способности и страсти.

4. Часто принимать Святые Таинства.

5. Хорошо служить и слушать мессу.

6. Хорошо читать розарий.

7. Стремиться к глубокому смирению как мытарь, как грешник.

8. Работать столь же усердно, как виноградари.

Добродетели. Любовь к Богу и Иисусу Христу.

Благодати. Почитание Пречистой Марии: Ave, gratia plena.

Выдёргивать с корнем проступки, избегать опасных ситуаций и устранять препятствия к совершению добрых дел.

Charitas est virtus essentialiter ordinata ad actum (Santo Tomás, 2-2, q. 24 a. 4 ad 3).

Постоянно совершать деяния любви.

Мой Бог всемогущий, освяти меня. Я люблю Тебя всем сердцем.

В 1869 году были опубликованы: «Aprecio del tiempo», «Pláticas doctrinales».

 

H. Королевский исповедник

Эта рукопись написана на восьми листках бумаги площадью 21 на 13 см. До 1959 года она была переплетена с другими частями второго тома «Автобиографии». Отец Клотет писал: «По мнению отца Пуига она написана в Париже перед отъездом в Рим в 1869 году, как это следует из содержания рукописи и потому, что они говорили об этом с Кларетом».

1) Жертвы, на которые мне пришлось пойти ради Её Величества
Пробыв в течении шести лет и трёх месяцев в Сантьяго-де-Куба, я был вынужден отказаться от епархии. Мне даровали титул Архиепископа Траянополиса и содержание, хотя и не вручили буллу.

Ранее я получал вознаграждение, достигавшее 25 000 дуро в год. После отречения от прав мне назначили 6 000 дуро. И мне стоило больших трудов, чтобы получить эти деньги, а после перевода всегда терялось около десяти процентов.

После революции, случившейся в сентябре 1868 года, временное правительство издало приказ, согласно которому я был лишён всех выплат.

Узнав о том, что мы находимся во Франции, банкир объявил аннулированными пособия за последние месяцы, полученные перед революцией.

Перед рукоположением я получил первый бенефиций от общины Саллента, которая выплачивала мне содержание, с этим бенефицием я и принял рукоположение. Когда меня хиротонизировали в архиепископы, я отказался от бенефиция, и теперь у меня нет ни епархии, ни бенефиция, ни какой-либо финансовой поддержки.

Когда заболел отец Дионисио, я обратился с просьбой к Её Величеству, чтобы она разрешила мне жить в Эскориале или отказаться от поста президента. Я отказался от поста. Дело в том, что я ничего не получал за свою работу в качестве президента, но имел бы крышу над головой и пропитание. Сейчас же у меня нет ничего, даже камня, чтобы преклонить голову.

Также я был попечителем больницы и церкви Монтсеррат де Мадрид. Приняв под своё попечительство это учреждение, я потратил 6 000 дуро из тех сбережений, которые я сделал на Кубе. После революции я уже не являюсь попечителем, как мне сообщили об этом в следующих строках: «Вы отстранены от должности попечителя больницы и церкви Монтсеррат, как устранившийся добровольно». Так что сейчас у меня нет ни дома, где я бы жил, ни церкви, где бы я служил Святую Мессу, ни исповедальни, чтобы принимать исповеди тех верующих, которые обращаются ко мне.

Когда Её Величество назначила меня исповедником, она обещала мне 3 000 дуро и я постоянно получал эти деньги, а сейчас, в силу теперешних обстоятельств, мне выплачивается половина суммы.

2) Обязанности, которые я исполнял
Единственный титул и обязанность, которые я имею, это служение исповедником и духовным наставником Её Величества королевы Изабеллы II.

И эту единственную обязанность я, благодаря Господу, стремился исполнять настолько хорошо, насколько я знал и умел. Мой пост налагал на меня и определённые обязательства… Я непрестанно молился за здоровье Её Величества королевы, короля и всей королевской семьи.

Не будучи обязанным, лишь по своей доброй воле я преподавал религию и мораль, исповедовал и наставлял инфанту Изабеллу с пяти лет вплоть до её замужества, и даже после замужества, не желая и не получая за это никакого вознаграждения. Я угодил Богу тем, что помог этой сеньоре стать такой образованной, такой набожной и такой добродетельной, что делает честь её родителям и всему испанскому народу, вызывая восхищение иностранцев.

Первые уроки религии и морали принц также получил от меня. Я и теперь продолжаю наставлять его в этом столь важном предмете.

Я преподавал религию и мораль трём инфантам — Пилар, Пас и Эулалии. Они учились и продолжат учиться у меня, если на то будет воля Божия и Её Величества.

3) Трудности и невзгоды, которые мне пришлось перенести
Трудности и невзгоды, которые мне пришлось вытерпеть за эти годы таковы, что только Богу и мне ведомо, что мне пришлось пережить, и от чего я продолжаю страдать.

Мой характер и живая натура всегда тянули меня уехать из дворца, моим призванием всегда были миссии. Однако, в угоду королеве я подчинялся, хотя и против моей воли.

Мне пришлось претерпеть всевозможные гнусности, клевету, оскорбления и преследования, которые зачастую могли привести к смерти. Я был объектом пасквилей, карикатур, глупых и подлых снимков.

Раньше я вызывал всеобщее восхищение, почитание и даже восхваление. Теперь же, за немногим исключением, люди ненавидят меня и говорят, что отец Кларет — худший из всех, кто когда-либо существовал, и что я — причина всех бед в Испании.
 

 

 

 

V. ПЕРВЫЙ ВАТИКАНСКИЙ СОБОР

А. Выдержки из писем Кларета

«Двадцать четвёртого (апреля) я видел Понтифика, Пия IX. Второго дня мы прибыли в Рим, а третьего просили об аудиенции. Одиннадцатого я вместе с остальными епископами присутствовал на мессе. В эти дни многие приехали издалека, чтобы встретиться с ним, поэтому мне пришлось ждать, чтобы поговорить с ним обстоятельно. Он, действительно, уделил мне достаточно много времени, и говорил со мной с любезностью и состраданием. Во время беседы он повторял: «Мой дорогой, я знаю о клевете и низостях, которые говорят о вас. Я читал их». Затем он напомнил мне некоторые отрывки из Писания привёл убедительные доводы, чтобы утешить меня. Слава Богу, я был и остаюсь спокойным» (Письмо к отцу Шифре от 2 мая 1869 года, Epistolario, n. 1409).

«Они всячески настаивают на моём участии в Соборе» (Epistolario, n. 1414, строка 43).

«Когда он позволил мне говорить, я сказал: «Святой Отец, нельзя, чтобы ученика уважали больше, чем учителя, а слугу больше, чем его Господина». Услышав эти слова и увидев моё спокойствие, Папа выказал сердечную радость и перевёл разговор на другую тему» (Epistolario, n. 1419, строка 31 и далее).

«Этот климат не подходит мне. Я бывал здесь трижды. В первый раз я заболел, во второй раз я чувствовал себя плохо на протяжении всех трёх недель, и сейчас, в третий раз, проведя здесь почти четыре месяца, я очень страдаю» (Epistolario, n. 1419, строка 48 и далее).

«Моя работа ранее и теперь посвящена святому служению… Сейчас я очень занят подготовкой к Собору. Поскольку я много где бывал и многое видел, меня просят рассказать о многом, на что у меня уходит много времени. Я жду многого и хорошего от этого Собора. Вы помните, что я писал об этом в книге под названием «Заметки…»

Можно утверждать, что планы Бога в отношении меня уже исполнились. Благословен Господь. Пусть всё, что я делаю, служит на радость Богу» (Письмо к Матери Антонии Парис, Epistolario, n. 1425, строка 22 и далее).

«Я был очень занят приготовлением материалов для Собора. По настоянию Достопочтимого отца Рейша я написал «Жизнь Святого Петра Ноласко», а упомянутый отец сделал перевод на итальянский…

Я также написал книгу о божественности Иисуса Христа и ещё одну о Розарии…» (Epistolario, n. 1425, строка 22 и далее).

«Многие ожидают от Собора материальной выгоды, подобно тому, чего ожидали от Мессии иудеи. Я ожидаю духовных благ, смотря как их применить. Я надеюсь, что Собор и его учение станут для нас путеводным светом, ведущим в тихую гавань корабль из штормящего и бурного моря, волнение на котором всё возрастает… О, земля!

Я страдаю больше, чем когда-либо. У меня много причин желать смерти… Я думаю, что моя миссия завершилась. Я проповедовал закон Божий в столице мира Париже, и в столице католицизма — Риме. Я проповедовал словом и буквой. Я всегда стремился к святой бедности и сейчас, благодаря Богу, я не получаю ничего ни с Кубы, ни от королевы» (Письмо к Курриусу, Epistolario, n. 1425, строка 30 и далее).

«Святой Собор начался и всё идёт хорошо, слава Богу.

Сессии проходят в одной из предназначенных для этого часовен под сводами Ватикана. Скамьи поставлены в форме амфитеатра. Во время сессии двери, ведущие в церковь закрыты. По воскресеньям мы собираемся на хорах. На латыни пропевается месса и служится проповедь. Также мы собираемся в синодальном зале дворца в присутствии Папы. Кроме того все мы, испанские епископы, собираемся в доме кардинала Вальядолида, чтобы обсудить события, происходящие в нашей стране.

Во время работы Собора мы рассаживаемся по очерёдности рукоположения: мой номер 40. Я один из старейших» (Epistolario, строка 17 и далее).

«Я очень занят. Почти каждый день проходят заседания Собора или папского Совета. Я выхожу из дома ещё до восьми часов и не возвращаюсь раньше двух часов дня. Иногда моя голова разрывается как бомба. Двадцать девятого числа прошедшего мая со мной случилось что-то вроде апоплексического удара» (Epistolario, письмо № 1446, строка 7 и далее).

«Причинами случившейся болезни стали чрезвычайная жара, установившаяся этим летом. Вторая причина — вопрос, обсуждаемый на Соборе, касающийся Церкви и Понтифика. Поскольку я в этом вопросе не могу идти на уступки ни с чем и ни с кем, я с готовностью проливаю свою кровь, как я говорил об этом при всём Соборе. Услышав глупости, а порой богохульства и ереси, я пришёл в такое негодование, что кровь вступила мне в голову, и это повлияло на мозг. Рот не сдерживал текущую слюну и она непроизвольно стекала с одной стороны, обычно там, где у меня остался шрам от полученной на Кубе раны. Помимо этого язык плохо слушался. Были испробованы все средства, предписанные доктором, и наступило некоторое облегчение» (Epistolario, письмо 1451, строка 7 и далее).

«Трудности работы Собора отнимают у нас много сил на поддержку и защиту прав Церкви и Святого Отца. В присутствии всех участников Собора, перед всеми Кардиналами и Патриархами, Архиепископами и Епископами я произнёс, что намерен отдать мою кровь и мою жизнь. Мои слова произвели большое впечатление. То же самое я могу сказать об остальных испанских епископах, которые ведут себя очень достойно. Ко мне пришёл один английский архиепископ и сказал: «Испанских епископов можно назвать императорской гвардией Папы». Всё это во славу Божию. Моё здоровье не совсем в порядке» (Epistolario, письмо 1447, строка 24 и далее).

«С помощью Господа я настроен выполнять волю Божию, пошлёт ли Он мне здоровье или оставит в этом нездоровье. А ещё и грыжа часто заставляет меня страдать от боли. Если Он пожелает послать мне смерть, то полностью отдамся в Его святейшие руки» (Epistolario, письмо 1451, июль 1870 года, строка 22 и далее).
 

 

В. Намерения, принятые в 1869 и 1870 годах

Эти намерения были приняты в Риме с 5 октября по 14 числа того же месяца 1869 года
1. Каждый месяц выполнять святые упражнения.

2. Каждый месяц двадцать пятое число посвящать духовным упражнениям.

3. Каждую неделю исповедоваться.

4. Каждую неделю по средам, пятницам и субботам поститься и ограничивать себя в чём-то одном.

5. Умерщвлять плоть и надевать власяницу, либо заниматься чем-то подобным шесть дней в неделю.

6. Умерщвлять свои чувства, способности и страсти.

7. Стремиться к внутреннему миру, не гневаться и не проявлять неудовольствие ни по каким поводам.

8. Буду думать о том, что Бог всегда в моём сердце. Deus cordis mei, et pars mea in æternum (Пс 73, 26). Non mea voluntas sed tua fiat.

Doce me facere voluntatem tuam, quia Deus meus es tu.

9. Буду стремиться к тому, чтобы хранить в себе Бога, созидая и страдая ради Его любви.

10. В время молитвы думать о тайнах розария… а также во время литургии часов.

11. Каждый день молиться по трём частям розария.

12. Постоянно помнить о двух годах и десяти месяцах.

13. Никогда не говорить о себе хвалебные слова.

14. Стремиться совершать обыденные поступки совершеннейшим образом ради Бога и Пречистой Марии.

15. Каждое воскресенье прочитывать эти намерения, чтобы лучше воплощать их.

16. Очень часто повторять: Да здравствует Иисус, смерть греху, смерть эгоизму — врагу любви к Богу.

Любовь к самому себе или эгоизм состоит в тщеславии и чувственности.

То, что я буду считать «opportune et importune»
1. Призывать читать розарий и научать этому.

2. Item, всегда посещать мессу в праздники и, по желанию, в другие дни.

3. Item, молиться перед Пресвятыми Дарами.

4. Item, Принимать Его в Таинстве Причастия не только на Пасху, но и в часто течение года, и ещё чаще — моим духом.

5. Item, обучать жить с ощущением Бога в себе.

6. Item, способу совершения обыденных поступков.

7. Item, способу проводить испытание совести.

8. Item, как читать духовную литературу.

9. Item, молитве устной и мысленной.

10. Item, всё посвящать Богу.

11. Item, обучать и призывать к совершению частой исповеди.

Испытание совести будет относиться к:
1. Любви к Богу. Добродетель, которую буду всегда укреплять и просить о любви Божией и к ближнему, вспоминая слова Святой Терезы.

2. Всегда просить о благодати почитания Пречистой Марии.

3. Беседовать с больными в госпиталях для бедных и солдат.

Беседовать на улицах в подходящих ситуациях о религии, о Таинствах, о Святом Розарии и т. д. Проводить беседы со всеми, но, особенно, мальчиками и девочками, солдатами… Дарить им медальоны, иконки и т. д.

 

Намерения, принятые в 1870 году
Ради славы Божией, добродетели душ и умерщвления плоти я намерен:

1. Всегда говорить по-итальянски, либо молчать, исключая разговоры с Хосе и проповеди, если придёт кто-то из испанцев.

2. Каждый день посещать Пресвятые Дары.

3. Посещать больницы для бедных и военных каждую среду.

4. In omnibus operibus tuis memorare novissima tua et in æternum non peccabis.

В любом деле и в любой час испытывай твою совесть и изучай свои ошибки, стремись исправлять их с божественной любовью и по этому пути ты придёшь к совершенству (Святая Тереза, Avisos, т. I, стр. 591).

5. Пусть утренние размышления останутся в тебе на весь день, вкладывай в это всё своё прилежание, и польза будет большая (Святая Тереза, Avisos, 51).

6. Никогда не терять смирения, умерщвлять плоть до последних дней жизни (Святая Тереза, Avisos, 31).

7. Совершай дела любви, потому что они растапливают и смягчают душу (Святая Тереза, Avisos,51).

8. Укреплять в себе страх перед Господом, он приносит в душу раскаяние и смирение (Святая Тереза, Avisos, 63).

 

Почитание

В этом месяце мае почитать Святейшую Троицу и Марию. Посвящать Им все поступки и каждый из них в отдельности. Побуждением к этому будет любовь Бога.

Желанием этому будет возрастание славы Божией. Конечной целью будет воплощение воли Божией. Каждый поступок совершать с большим желанием и прилежностью, подражая Пречистой Марии. Каждое дело, даже самое заурядное исполнять хорошо.

Я не только буду вспоминать каждый час страданий Иисуса, но и в каждом поступке помнить о том, что и как Он делал, чтобы подражать Ему в намерении и в совершенстве этого деяния.

Проснувшись утром, буду вспоминать об Иисусе, о том, как Он просыпался и предлагал Себя Всевечному Отцу. Я быстро встану и предложу Богу себя и все мои дела. Во время молитвы я буду думать о том, как молился Иисус.

 

Двадцать шестое мая 1870 года. Вознесение Господне.

1. Земля для меня опустеет. Мои мысли, чувства и устремления вознесутся к небу.

2. Conversatio nostra in cœlis est. Не буду разговаривать и слушать ни о чём ином, как о делах божественных, уносящих в небо.

3. Чувствую желание умереть, чтобы отправиться на Небеса и соединиться с Богом.

Desiderium habeo disolvi et esse cum Christo.

Подобно Марии, моей нежной Матери.

4. Я должен быть как горящая свеча, которая сжигает свой воск и погибает, сгорая. Члены мечтают соединиться с головой, железо тянется к магниту, а я тянусь к Иисусу в небеса через Таинство.

По словам Святого Бонавентуры один блаженный любит Бога сильнее, чем тысяча странствующих.

 

 

 

VI. О КОНГРЕГАЦИИ МИССИОНЕРОВ

A. По поводу революции 1868 года

Вознесём слова благодарности к Богу. Господь и Его Святейшая Мать удостоились принять жертвы первых мучеников. Я очень хотел стать первым мучеником из Конгрегации, но не удостоился, другой меня опередил. Поздравляю мученика и святого Круссатса и желаю счастья сеньору Решаку за счастье быть раненым. Также поздравляю всех миссионеров из Конгрегации с тем, что она подверглась преследованиям. Мужайтесь и верьте в Святые Сердца Иисуса и Марии. Ни штормы, ни ураганы не длятся вечно, затем наступает спокойствие. Пусть все много молятся — как можно чаще. Пусть верят Иисусу и Марии — нашим родителям (7 октября 1868 года, Epistolario, № 1376).

Священники по возможности стараются жить по двое и с одним или двумя братьями, которые готовят им еду. Они живут так, будто это миссионерский дом, соблюдая Устав и уединение. Миссионеры живут в разных местах и заняты тем, что проповедуют, вдохновляют и утешают верных, призывают их молиться и постоянно участвовать в таинствах.

Всё, что имею, я отдаю Конгрегации. Все средства уходят на поездки, аренду жилища и пропитание. Миссионеры верят Иисусу и Марии и полагаются на них. Благодаря Богу я не теряю бодрости и мужества, даже весел. Я верю, что Бог настолько мудрый, добрый и могущественный, что защитит нас от всякого зла. Я верю, что и эти напасти Конгрегация успешно преодолеет с Божией помощью. Вспомним из Евангелия от Луки о том, как крестьянин засевает землю; зерно прорастает, и пшеница растёт так, что поле похоже на зелёный ковёр. Но наступает свирепый холод, с севера дует сильный ветер, а морозы такие, что обжигают листья пшеницы. А в довершение всего сильный снегопад засыпает всё поле. Глупец может и испугается, но земледелец верит, что снег растает, мороз окончится, и наступит хорошая погода. И станет понятно, что все эти испытания нужны были для того, чтобы пшеница дала хорошие корни и большее число побегов (18 октября 1868 года, Epistolario, № 1378).

Иисус Христос говорил Своим любимым ученикам: «Бодрствуйте и молитесь, дабы не впасть в искушение», то же самое я говорю и вам. Бодрствуйте и молитесь, чтобы не потерять призвание. Если кто-то совершает ошибку, то в этом его вина, потому что он не молился. Как говорит Святой Павел, будьте верными Богу, тогда искушение не сможет преодолеть благодать, которая даётся, чтобы противостоять этому искушению и извлечь хороший урок. Но нужно просить Пречистую Марию о заступничестве (2 января 1869 года, Epistolario, № 1391).

 

В. Апостолат христианского воспитания
Господь допустил преследования, которые мы переносим, не для того, чтобы уничтожить Конгрегацию, но чтобы увеличить и укрепить её. Подобно тому, как снег, падающий на засеянное поле, не убивает пшеницу, а лишь заставляет её давать больше побегов. Так и революция не сможет убить Конгрегацию, а укрепит её корни и побеги. Члены Конгрегации станут лучше и плоды их служения будут богаче.

Все члены Конгрегации будут соблюдать Устав и Конституцию надлежащим образом. Hæc est voluntas Dei sanctificatio vestra.

Следует не забывать пункт 63 (гл. 16) Конституции и размышлять над словами: «Catechizare parvulos, pauperes et ignaros»… для этого нужны такие школы для детей как «Братья Христианских Школ», которых много во Франции, Италии и других местах, и количество этих школ растёт. Я считаю, что в настоящее время эти школы очень нужны Церкви, на них возлагаются большие надежды.

Эта особая миссия Бога и Святейшей Девы предназначена как для Испании, так и для Конгрегации… Я не хочу сказать, что все должны заниматься этими школами. Я лишь хочу сказать, что некоторые, кто чувствует в себе такое призвание или просят о нём, могут начать.

Эти школы будут прирастать соответственно тому, насколько они отвечают благодати. Бог и Святейшая Дева приведут в школы таких учителей, кто не забудет о главном назначении этого начинания. Они посвятят себя этой новой работе: Hæc oportet facere, et illa non omittere.

Один усердный человек много старался, чтобы привезти из Франции учителей из Конгрегации Доктрины, но это ему не удалось, потому что Господь и Пречистая Дева предназначили это для нашей Конгрегации. И я верю, что, благодаря Богу и Марии, члены Конгрегации не останутся глухими к этому призыву.

Пускай не тревожатся и не думают, что все будут преподавать. Я уже говорил, как всё будет…

Бог и Святейшая Дева наставят, как всё должно быть. Но если кому-либо это занятие не подходит, то умоляю не заниматься этим делом. Пусть останется при своём. Иначе охватит его печаль, и будет грызть его червь, как это бывает с яблоком, в сердцевине которого заводится червь. И порыв ветра сбивает такие яблоки с дерева. И не удивительно, если упадёт такое яблоко с дерева Конгрегации. Пусть это не остановит вас. Мужайтесь, Бог и Пречистая Дева не оставят Своё творение.

Благодаря эти школам мы будем приятны Богу и людям. А если их не будет, то мы всегда будем подвергаться клевете и гонениям со стороны неправедных, которым нравится грешить, но которые не желают, чтобы их упрекали. Как говорит Герсон, работать со взрослыми в два раза сложнее, чем с детьми, и, зачастую, без пользы. А с детьми проще, и результаты богаче и весомее. Несомненно нужно следовать словам из главы 7 о нравственной чистоте. Нельзя принимать без разбору всех детей из городка, а лишь тех, кто…

 

С. О расширении конгрегации

Я очень рад тому, что было сочтено уместным и принято, чтобы несколько членов Конгрегации отправились в Африку. Так что со временем и там будет ещё один дом.

Я беседовал относительно Мексики с сеньором архиепископом, моим другом, который сейчас находится здесь, в Риме. Однако по последним новостям, приходящим оттуда, в этой стране запрещено, чтобы священники или монахи ходили по улицам в сутанах, и запрещено собираться группами больше трёх в одном доме.

В других странах религии даётся большая свобода. Лучше всего ситуация в Чили.

В Гватемале есть один очень набожный капуцин — мой добрый друг, известный своим усердием. Я намерен просить Бога о распространении нашей Конгрегации и в Америках (4 июля 1869 года, Epistolario, № 1416).

Я очень рад тому, что решили основать дом в Чили, не сомневаюсь, Святой Отец будет рад этому… В Америке поле большое и плодородное, на нём взойдёт больше душ, чем в Европе. Эта часть света похожа на старый виноградник, урожаи на котором бедные, а Америка — это молодой виноградник. С тех мест приехали епископы, которых я навестил и общался с ними с большим удовольствием. Они очень добродетельные и образованные, я возлагаю на них большие надежды. Я уже стар, на Рождество мне будет шестьдесят два года. И больше чем старость мне досаждает грыжа. Достаточно перемениться погоде, и меня не станет. Если бы не эти обстоятельства, я бы полетел туда. А уж покуда не могу отправиться туда, то навещу Американский колледж здесь, в Риме (16 ноября 1869 года, Epistolario, № 1428).

 

D. Мария и апостолат миссионеров

Похоже, что Кларет отредактировал это письмо для миссионеров из Прадеса, перед тем как укрыться в монастыре Фонфруа. Его почерк стал малопонятным в отличие от обычного — чёткого и ровного. Душа, о которой он здесь говорит, это, несомненно, душа самого Святого. Он всегда говорил о себе как орудии Марии в апостолате, а себя сравнивал со стрелой. Символизм этой работы ещё очевидней, а связь с Марией — ещё крепче. Материнское влияние Марии на церковь проявляется через деяния Миссионеров.

В день Вознесения Господня в 1870 году одна душа пришла к алтарю Святейшей Марии, пробыв там с одиннадцати до двенадцати часов, наслаждаясь праздником. Он понял, что Сыновья Непорочного Сердца как руки Марии, которые, благодаря своему рвению, приведут к Марии всех: праведников — чтобы обрели благодать, грешников — чтобы обратились.

Иисус — голова Церкви. Мария — её шея, а всё окружение — это сердце.

Миссионеры Конгрегации — это её руки, которые заботливо обнимут всех и будут молиться Иисусу и Марии. Для Пречистой Марии они станут руками и материнской грудью, чтобы взрастить малюток. Подобно тому, как мать приглашает кормилицу, чтобы вскормить её дитя.

Миссионеры — это кормилицы, которые должны взрастить бедняжек на молоке знания и любви, и кормить их из обеих грудей. Подобно хорошим и здоровым матерям они должны заботиться о том, чтобы дети были постоянно сыты и хорошо росли. Для этого и нужны хорошие кормилицы. А пищей для них станут молитвы — устные и мысленные, а также краткие молитвы, духовное чтение, моральное богословие, христианское учение и проповеди.

 

Е. Последнее письмо к конгрегации

Преследуемый во Франции агентами испанской революции, Кларет был вынужден искать убежище в цистерцианском монастыре Фонфруа. Но понял, что его присутствие там может навредить миссионерам и монахам. Поэтому он принимает решение вернуться в Рим. Ни отец Шифре, ни монахи не хотели слышать об этом из-за плохого здоровья архиепископа и из-за плохого климата в Риме, который никогда не подходил ему. Резкие и мистические фразы говорят об агонии души, бывшей воплощением доброты.

Я по-прежнему намерен выполнить то, о чём говорил вам (отцу Шифре) в ту самую ночь, когда мы выехали из Прадеса в Рим. От меня вам нет пользы, а мне от вас. Напротив, мы вредим друг-другу, сами того не желая. Я — мистическое существо… как скиталец… как некто, скрывающийся от правосудия, и, что самое худшее, неизвестно, сколь времени это ещё будет длиться…

Поэтому я намерен уехать…

Если вы хотите попрощаться со мной, я подожду. Если нет, то примите эти слова как прощание с вами и всеми из Конгрегации (Фонфруа, 15 августа, 1870 года, Epistolario, № 1452).

 

 

 

VII. СМЕРТЬ

(Clotet. Vida admirable, №№ 333-350 включительно)
333. Мы вернулись в дом испанских Миссионеров из Прадеса (Франция), в Восточных Пиринеях, где сеньор архиепископ находился незадолго до его кончины. В один из дней он призвал одного из священников общины, сказал что дни его сочтены и дал ему поручение.

334. Когда упомянутый отец спросил мнение Кларета о делах в Испании, тот ответил, что испанцам удастся сохранить веру благодаря Святейшей Марии, их покровительницы.

335. Хотя всем было известно, что отец Кларет не вмешивался в дела политики, он думал, что его не тронут. Однако всё вышло не так, когда зашла речь об его интернировании. Узнав об этом, епископ Перпиньяна и другие друзья, решили, что он должен как можно скорее выехать из Прадеса и укрыться в монастыре Фонфруа. Когда архиепископ получил печальную новость о вынужденном отъезде, он произнёс смиренно: «Благословен Бог, восхвалим Бога». Уезжая, чтобы предстать перед одиночеством, он не взял с собой ничего, кроме двух пар чулок, рубашки и нескольких платков, как делал когда-то, отправляясь с миссией.

336. Это случилось 6 августа 1870 года. Полиция появилась в доме миссионеров через несколько часов после отъезда Архиепископа.

337. По прибытии в монастырь Фонфруа, он каждый день присутствовал на общей мессе, а днём на молитве литургии часов, несмотря на свою слабость. Также много раз он спускался в церковь, чтобы преклониться пред Святыми Дарами и совершать крестный путь. Больше всего его заботили препятствия, чинимые по отношении к Церкви и развращение душ. Что касается его персоны и его личных несчастий, это его не волновало. Он совершенно забыл о себе самом, никогда ни на кого не жаловался, не выказывал неудовольствие. Говорил, что его слава и его радость — в кресте Иисуса, неустанно молился о своих преследователях.

338. В начале сентября исполнилось предсказание, сделанное Слугой Божиим в отношении Наполеона III и его жалкого падения. Когда французская армия потерпела поражение в войне с Пруссией, император Франции был арестован и умер за пределами своей страны. Также в сентябре, двадцатого числа исполнилось предсказание отца Кларета, когда итальянская армия вошла в Рим.

339. Почувствовав себя немного лучше, он продолжил свою умственную деятельность, не оставляя и не уменьшая набожные практики. Но даже там преследователи не оставляли его. Когда до дурных газет дошла новость о его уединении в Фонфруа, они напечатали против Кларета гневные статьи, заявляя, что он готовит заговор и собирает огнестрельное оружие для защитников Дона Карлоса.

340. Между тем Раб Божий был спокоен в своём одиночестве, готовясь к последнему сражению. Его одолела болезнь, которая и привела его к могиле. В начале октября 1870 года он испытал приступ невралгии. С четырёх до пяти часов ночи боль настолько усилилась, что ни он, ни капеллан, помогавший ему, не знали покоя. Пятого числа он встал с кровати, однако был слишком слаб, чтобы двигаться или принимать какую-то пищу. Восьмого его состояние ухудшилось. Осознавая тяжесть своего состояния, он попросил принять причастие. Когда ему сообщили, что приехали два врача из Нарбоны, чтобы осмотреть его, он ответил, что прежде, чем встретиться с врачами, ему нужно позаботиться о душе, настояв на принятии Святого Причастия. Исповедовавшись, он принял елеопомазание с восхитительной верой, набожностью и пылкостью из рук достопочтимого отца Шифре, Генерального Настоятеля нашей Конгрегации.

341. Болезнь протекала с улучшениями и ухудшениями, столь пугающими, что молитвы за умирающего читались больше пяти раз.

342. Даже при таких печальных обстоятельствах, банда республиканцев из Нарбоны преисполнилась идеей стащить его со смертного одра и обыскать монастырь, чтобы убедиться в том, что там спрятано оружие для карлистов. Но Бог не допустил столь бесчестного вторжения.

343. За время своей последней болезни он показал такое умиротворение, радость и религиозный пыл, что они вызывали восхищение. Неустанно целовал Распятие и молился.

344. Прежде, чем началась последняя агония, он, понимая, что этот кризис может стать последним, попросил прощения грехов у одного из отцов, ухаживавших за ним. Осенил себя крестным знамением, истово поцеловал распятие и произнёс несколько молитв, а потом отправился в свой последний и мучительный бой. В конце концов, сохранив неизменное благодушие, с распятием в руках, без четверти девять утра двадцать четвёртого октября он тихо отдал душу Господу. В последние минуты жизни он вёл себя как святой.

345. Его перенесли в часовню, потому что монахи непрестанно приходили, чтобы помолиться у его тела. На следующий день его тело перенесли в церковь, где он был доступен до 27 числа, дня захоронения. День его смерти и следующий день совпали с появлением северного сияния.

346. Все заметили, что тело не теряло своей гибкости. Все монахи и сопровождавшие их с почтением целовали его ноги и кольцо.

347. В четверг 27 октября на четвёртый день после его кончины, началась торжественная месса. Во время торжественной мессы некоторые видели птичку, пение которой сливалось с пением хора. Казалось, она подпевала мелодиям, которые исполняются во время похорон. Она замолкала, когда пел служитель. Пролетев под готическими сводами храма и над останками Святого Архиепископа, она исчезла в конце мессы.

348. Прежде, чем поместить тело в гроб, чтобы отнести его на кладбище, все заметили, что тело сохраняло гибкость.

349. Он был похоронен на монастырском кладбище, потому что гражданские власти не позволили похоронить его в церкви.

350. Останки епископов и архиепископов, князей церкви сопровождаются важными персонами, музыкальными оркестрами и яркими проповедями. Похороны Его Высокопреосвященства отца Кларета, бывшего Архиепископа Кубы, исповедника королевы не имели иного сопровождения, как трёх бедных испанских миссионеров и трёх французских священников. Ни музыки, ни птичьего пения, ни торжественных молебнов, положенных в таких случаях. На его надгробии написана эпитафия из последних слов, произнесённых Святым Григорием VII: «Dilexi justitiam, ovidi iniquitatem, propterea morior in exillio». «Я любил справедливость, ненавидел несправедливость, поэтому умираю в изгнании».

 

Россия, г. Красноярск
тел. + 7-3912-27-55-71, факс: +7-3912-65-27-16, e-mail: superior@claret.ru